Предприниматели не верят в силу закона

новости закупокВ 2009 году генеральный директор компании «Тендер–Центр Санкт–Петербург» Максим Шишкин организовал со своими единомышленниками Союз поставщиков госзаказа. В организацию должны были войти сотни компаний, являющихся поставщиками товаров и услуг для государства. Однако результаты оказались скромнее.

ПЛАНОВ ГРОМАДЬЕ

— Максим Васильевич, какие планы ставились перед Союзом поставщиков на момент его создания?

— Предполагалось, что Союз будет рассчитан, прежде всего, на малый бизнес и индивидуальных предпринимателей, не имеющих своей юридической службы. Планировалось сформировать банк данных о нарушениях при проведении тендеров, о тех фирмах, которые были незаконно отстранены от участия в торгах, и затем распространять эту информацию среди членов союза через еженедельный бюллетень. В дальнейшем это должно было помочь при обращении с запросами в антимонопольную службу, прокуратуру и так далее. Мы планировали активно работать с прессой, местными и федеральными органами власти, принимать участие в законотворческой деятельности. В некоторой мере все намеченное сделать удалось. По определенным направлениям мы продвигаемся довольно успешно. Однако в целом оптимизма у меня сегодня меньше, чем было три года назад.

— При этом идея создания и увеличения числа общественных организаций, которые объединили бы поставщиков госзаказа и просто неравнодушных людей сегодня очень востребована.

— Согласен. Но давайте я расскажу о нашем Союзе поставщиков все по порядку. До 2009 года я консультировал предпринимателей по вопросам госзаказа, и когда стал, в какой-то степени, специалистом, то увидел, сколько людей стало обращаться ко мне со своими проблемами, с просьбами помочь в тех или иных ситуациях. Я увидел, что бывают случаи, и этих случаев много, когда закон бессилен, когда в результате каких-то очень хитрых действий заказчик делает так, что фактически невозможно выиграть тот или иной тендер, аукцион или конкурс. И в то же время он находится в рамках закона.

— Это действительно типичная ситуация.

— И сделать здесь, путем обычного обжалования, обращения в контролирующие органы, в ту же самую антимонопольную службу, очень часто невозможно. Идти в суд тоже очень долго, арбитражи у нас работают очень-очень медленно. И поэтому мы создали Союз поставщиков. Это общественная организация, она может уже обращаться к СМИ, на радио и телевидение. Именно так мы и стали поступать. Вскоре после того как союз был создан, у нас появились контакты в прессе, появилась возможность доводить свою точку зрения до широкой аудитории. Если происходили какие-то нарушения закона, мы, допустим, могли обратиться в газету, и журналисты нам помогали.

После этого, конечно, не снимали какого-то заказчика, не выписывали штрафы, но все-таки наша активность вызывала общественный резонанс, и часто это приводило к тому, что заказчик ту или иную закупку отменял.

Потом, уже на следующем этапе, нас стали приглашать на обсуждения поправок в 94-ФЗ и проекта закона о федеральной контрактной системе. Время от времени я выступаю перед депутатами и не просто выступаю, а пытаюсь донести до каких-то верхов именно, не побоюсь этого сказать, чаянье обычных предпринимателей и обычных поставщиков. Когда я присутствую на каких-то заседаниях, где представители Министерства экономического развития, центрального аппарата ФАС, я вижу, что они по большей степени теоретизируют. Я на этом заседании могу им сказать, как будет работать тот или иной пункт будущего закона. Могу сказать, да, это – хорошо, а это – плохо, не будет работать и всё. Потому что в теории мы может быть и не великие специалисты, зато практику знаем досконально.

ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ ПРИМЕР

— Много ли историй, когда вы реально помогли кому-то чего-то добиться?

— Каких-то масштабных примеров, когда с нашей подачи отменили законопроект или наоборот его продвинули, у Союза поставщиков пока нет. Но конкретные победы, конечно же, бывают. Например, в Санкт-Петербурге есть такой Институт мозга человека. Это крупное учреждение, включающее большое количество научно-исследовательских комплексов, больниц. И вот они объявляли тендер на оказание охранных услуг. Ко мне обратился поставщик, который говорит, что здесь очень много таких условий, из-за которых мы не можем участвовать. К примеру, там было условие, что участник данного тендера должен иметь опыт охраны именно психиатрических больниц. Какая разница? Какое-нибудь общежитие студенческое охранять намного сложнее, чем психбольницу. В общем, всё сделано для того, чтобы победителем оказалась та же охранная фирма, которая и была.

У нас было два способа оказать помощь компании, которая к нам обратилась. Первый — писать письма, требовать ответов в установленные законом сроки. А есть второй способ – взять и поехать на место. Так и сделали. Мы зашли, я представился. Меня тут же вспомнили, видимо, видели по телевизору. И я просто с ними поговорил. Я сказал: уважаемый государственный заказчик, мы прочитали документацию, мы вскрыли все ваши хитрости, поэтому не доводите до греха, убирайте все эти незаконные требования и устаивайте аукцион честно. Руководитель этой организации собрал небольшое собрание тут же. И всё, мы уехали. На следующий день я смотрю, на сайте госзакупок уже внесены изменения в конкурсную документацию. Этого удалось добиться благодаря весомости объединения и благодаря тому, что мы владеем этими вопросами вполне профессионально. Заказчик тут же забыл про все свои хитрости и провел аукцион абсолютно нормально, абсолютно честно.

О ЧЛЕНСКИХ ВЗНОСАХ

— Мне интересны ваши оценки: по какому принципу могут, должны и на практике работают общественные организации, проявляющие активность в сфере госзакупок? На что они живут?

— По какому принципу они должны работать – даже не знаю. Сложный вопрос, и он не ко мне. Скажу о себе. Когда мы создавали Союз поставщиков, нами двигали две основные идеи. Первая – реализовывать свою гражданскую позицию, и всё-таки эта идея является основной. Мы просто не могли смотреть на творящееся беззаконие, не могли смотреть на постоянное разворовывание бюджетных средств. Нам хотелось что-то сделать, что-то исправить. Второе – желание сделать так, чтобы у нас была возможность этим заниматься, не перебиваясь с хлеба на воду. Ведь все мы люди, у которых есть семья, дети, которым нужно оплачивать всё вокруг, так же как и любому человеку. Заниматься исключительно общественной работой подчас просто невозможно, потому что она требует времени, сил. И за это никто не платит. Идея была такая, что всё-таки жить будем за счет членских взносов.

— У вас есть членские взносы?

— Скажем, идея была такая. Ее реализовать не удалось, потому что в среде наших предпринимателей, — я перейду на критику, — которых мы защищаем, существует колоссальное неверие и апатия и к госзаказам и к справедливости вообще. Самая первая реакция, с которой я столкнулся, на мои какие-то выступления заключалась в следующем: о, еще один к кормушке лезет. Я-то надеялся на какую-то благодарность, думал, ну сейчас хотя бы несколько добрых слов услышу, спасибо скажут. Нет, я услышал только критику.

ДРУГАЯ СТОРОНА ДЕЛА

— Да, наверное, это особенность нашего бизнес-общества. Но есть и другая сторона дела. Тот, кто предлагает предпринимателям защиту их интересов и т.д., он должен чем-то подтвердить свой опыт. Вы одну историю рассказали, а есть какая-то статистика? Сколько таких случаев было?

— Таких историй десятки. Только официально оспоренных закупок в антимонопольной службе у нас в районе 100. Я как раз недавно считал. Столько споров мы в общей сложности выиграли.

— У других защитников прав предпринимателей статистика более скромная. Но они и работать начали попозже. У вас за какой период эти сто выигранных случаев набрались? За три года?

— Нет, это за тот период, когда еще и союза-то не было. Это за общее время моей деятельности в этой сфере, примерно за пять лет.

-Это вы делали один?

— Да. Это я делал лично.

— Сейчас вы работаете как общественная организация. Чтобы раскрутиться, подняться, удержаться опять нужны деньги. Вы продолжаете защищать интересы предпринимателей на платной основе?

— Да, конечно же, нам приходится за это брать деньги, потому что никто нас не финансирует. Если к нам обращается какой-то предприниматель, то мы всё, что можем сделать – это взять с него невысокую плату. Может 10 000 рублей или даже меньше, иногда 5 000 рублей. Это в зависимости от сложности, конечно. Бывают жалобы простые, которые можно за два часа написать, и быть уверенным в том, что комиссия антимонопольной службы будет на нашей стороне. Я наблюдаю сейчас, что обращаться, как ни странно, к нам стали меньше. Когда я был просто частным специалистом, и меня знал довольно ограниченный круг людей, ко мне обращались в разы чаще, чем сейчас. Может быть, это потому что, люди стали сами писать жалобы.

— Да, скорее всего в этом дело. Почти у каждой компании есть юрисконсульт, написать жалобу не так уж сложно.

— Ко мне прибегают, когда уже сделать почти ничего нельзя: дескать, всё, у нас закончились последние сроки, спасите, помогите. И мы что-то делаем. В настоящее время можно было надеяться на членский взнос для поставщиков. Это 5 000 рублей в год. Абсолютно символическая сумма. Но вы знаете, очень редко приходят люди и эти 5 000 платят. Несмотря на то, что вообще это крупные фирмы. В основном, звонят какие-то предприятия, в том числе очень богатые, миллионеры, которые спрашивают: а что я за это буду иметь? Подход абсолютно, я бы сказал, прагматический, не в лучшем смысл этого слова. Мол — я вам заплачу 5 000, и хочу, чтобы вы за эти 5 000 фактически целый год на меня работали. Я отвечаю — знаете ли, членский взнос это, в общем-то, ваша поддержка нашей работы, в том числе законодательной, это ваша гражданская позиция, облеченная в деньги, если угодно. Но в основном мы сталкиваемся с непониманием, со смехом: да вы что, какая гражданская позиция, о чем вы говорите.

— Эти люди скорее всего имеют печальный опыт работы с «общественниками», которые обещали создать на их деньги могучую организацию, поправить законы, защитить все права, а потом исчезли. И теперь наше бизнес-сообщество, обжегшись на молоке, дует на воду.

— Да, не выполнять обещания в нашей стране, к сожалению, скорее правило, чем исключение. И пример в этом деле довольно часто подают органы власти. Но жизнь продолжается, и работа наша продолжается. В общем и целом мы не теряем оптимизма.

Источник: http://www.boi-mt.ru/article-2387.html

Дата публикации: 24.04.2012

Ссылка на основную публикацию