Генеральный директор Национальной ассоциации институтов закупок Сергей Габестро о том, как в госзакупках отличить халатность от преступления

новости закупокСергей Габестро, генеральный директор Национальной ассоциации институтов закупок, директор электронно-торговой площадки Fabrikant.ru, рассказал «МН» о типичных коррупционных схемах, выявлением которых занимается НАИЗ.

— Национальная ассоциация институтов закупок совместно с Экспертным советом при правительстве недавно представила доклад о злоупотреблениях, которые основаны на нашумевшей схеме замены кириллических букв на латинские в заявках на размещение госзаказа на сайте zakupki.gov.ru. Это действительно популярная схема?

— Мошенничества типа «кириллица–латиница» — это мелкий масштаб злоупотреблений. Главные коррупционные проблемы связаны с подготовкой технического задания, технической документации. Вот типовая распространенная схема по отсечению от госзаказа добросовестного, но неугодного поставщика. Госструктура должна объявить конкурс на закупку какого-то оборудования для госучреждений. При этом она хочет, чтобы поставкой занимался ее традиционный поставщик. Но на конкурс вместе со знакомым поставщиком приходят другие компании, которые предлагают поставить оборудование по более низкой цене. Что делает госструктура? С нарушением закона снимает с торгов своего поставщика. Выигравшая конкурс компания берет кредит, закупает оборудование, привозит его и пытается установить в соответствии с контрактом. А им говорят: мы не можем принять, нам головная структура запретила. А в это время свой поставщик идет в суд , поскольку его незаконно сняли с торгов, и подает иск о признании конкурса недействительным. В суд приходит госструктура и соглашается с тем, что истца незаконно сняли с конкурса. Конкурс признается недействительным, поставщик, закупивший оборудование, остается с ним и с кредитами. А в это время госструктура связывается напрямую с иностранным производителем этого дешевого и качественного оборудования и выясняет все характеристики, включая, допустим, год производства. Иностранный производитель сообщает, например, что оно произведено в 2012 году. Тогда госструктура, которая должна объявить новый конкурс, выпускает извещение, где ограничивает поставку оборудования, произведенного только в 2013 году. В итоге выигрывает свой поставщик, подающий заявку с нужными условиями. И такие схемы сплошь и рядом. Чужие здесь не ходят. А если приходят, то уходят с проблемами и убытками.

— Нередко трудно понять, где в закупках коррупция, а где халатность, непрофессионализм, плохое прогнозирование.

— Конечно, особенно это касается сложного оборудования. Вот покупают оборудование на конкурсе без нарушений, по правильной цене. Но покупают то, что не нужно и что на складе будет лежать пять лет. Это коррупция или нет? Это мотивированное поведение заказчика, который осуществляет закупку ради отката, или управленческая ошибка? Это все непростые истории. А злоупотреблений в этой сфере множество по всей стране. Мы с этим пытаемся разбираться, проводим исследования, поднимаем эти вопросы, в том числе и в рамках Общественного совета Москвы.

— Кроме закупок сложного оборудования какие сферы НАИЗ еще старается контролировать?

— Вот пример, который затрагивает буквально каждого. В рамках рабочей группы по закупкам при Общественном совете Москвы мы ведем работу по созданию типовой документации для закупок в сфере уборки улиц и помещений. Тут множество злоупотреблений при размещении госзаказа. Проблемы в недобросовестности и заказчиков, и самих клининговых компаний, которых сотни. Они демпингуют, получают авансы и перестают убирать. Сейчас стало легче бороться со злоупотреблениями — принята поправка в закон о госзакупках о том, что контракт можно расторгнуть без решения суда.

— Какие нормы нового закона о контрактной системе, который с 2014 года придет на смену действующему закону о госзакупках, помогут выявлению коррупции?

— В законе много новшеств: регламентированы все этапы размещения госзаказа — от планирования до исполнения контрактов, расширены требования по предквалификации, регламентировано больше видов торговых процедур. В том числе делается упор на общественный мониторинг и экспертизу. Я надеюсь, что мы сделаем эту систему эффективной. Есть возможность в ближайшие три-пять лет построить нормальную систему. Но закон — это не панацея. Проблема в людях. Мы считаем, что нужно смещать ответственность на того, кто готовит техническое задание на закупку. Его же готовят не снабженцы, а отраслевые специалисты. Тот, кто готовит техзадание, должен понимать, что по данному контракту придут проверять не директора, а его самого. И не снабженца будут сажать в тюрьму, а его лично. Мы еще будем анализировать, позволяет ли новый закон о контрактной системе вводить персональную ответственность. Или она по-прежнему будет размытой, коллегиальной. У нас сейчас никто ни за что не отвечает. А если что-то произошло, следственные органы сажают директора, который подписал контракт, и остальных прицепом. И не разбираются: директор подписал — и виноват.

~20–45%,по оценкам исследовательского центра «Национальный рейтинг прозрачности закупок», составляет размер отката чиновнику за победу в тендере на размещение госзаказа

— Какие проблемы этот закон все-таки не решает?

— Эти проблемы относятся к зоне действия других законодательных актов и порождают если не коррупцию, то точно неэффективное расходование бюджетных средств. Речь идет о все еще применяемой системе устаревших ГОСТов при заказах на проектирование, разработку, создание какой-либо технической продукции. Например, есть ГОСТы, которыми устанавливается порядок проведения в рамках госзаказа научно-исследовательских (НИР) или опытно-конструкторских работ (ОКР). Сегодня по правилам вы не можете провести ОКР, не проведя НИР. Поэтому госзаказчик обязан сначала раздать деньги на НИР. Даже в том случае, если у подрядчика уже есть прототип. И если при исполнении контракта какой-то определенный ГОСТом этап разработки будет пропущен, это нарушение может стать предметом разбирательства следственных органов. В итоге — неэффективность расходов, которая порождает и коррупцию. Запросите у министерств — у Минздрава, Минпромторга, сколько в соответствии с НИР было произведено конкретных продуктов. Думаю, они ответить не смогут. 90% НИР — это деньги, которые уходят в песок, разворовываются. Это может составлять до двух третей бюджетов. Но при этом все исполняют ГОСТы, во всех контрактах все по закону. А вместо продукта — кипы бумаг, которые лежат на полках. Процедура работы по ГОСТам такая, что даже нет задачи получить конечный новый продукт. Задача есть освоить деньги. Причем эти ГОСТы в техзадании позволяют отсекать компании, которые реально создают новые продукты. Главное — взять своего, который освоит деньги. В общем, живем по столетним ГОСТам. А мир живет ISO 9000 — это объектно ориентированный метод проектирования, когда вместо ГОСТов используются прототипы продукции. И один из способов повысить эффективность госзаказа и понизить уровень коррупционности — это отмена устаревших советских ГОСТов и переход на мировую систему. Мы будем отстаивать эту идею в органах власти.

Автор: Ирина Граник

Источник: http://www.mn.ru/business_economy/20130806/352948687.html

Дата публикации: 06.08.2013

Ссылка на основную публикацию